 |
«ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ МОЖЕТ НАС СПАСТИ» Эта книга возникла по поводу вручения Ордена Святого Саввы Лиляне Хабьянович-Джурович и содержит извлечения из интервью, в которых она отвечала на вопросы, связанные с её пониманием веры и христианской любви, с 1992 года до сих пор. В книге опубликованы и фотографии с её паломнических путешествий, фотографии кабинета и дорогих предметов, которые также являются важной частью жизни Лиляны Хабьянович-Джурович. |
Только любовь может нас спасти
Писанное слово, говорящее истиной и красотой – чудо. И писатель, говорящий добротой, то же самое качество речи воплощает, и так и он сам становливается источником чуда речи. А Лиляна Хабьянович-Джурович – писатель. Она является и соучастником толкователем абстракции и чувств, субъективности и времени, осязаемой мечты и реальности, которые переливаются в живую и жизнедеятельную речь, и так она объективным способом спускается на землю, оставляя след. Ничто другое не оставляет след, как писанное слово. «В начале было Слово (Логос) и Слово было у Бога, и Слово было Богом.» (Йн.1, 1). Носители слова, те, кто рожают слова и переносят их чистыми устами и чистого сердца становятся христами, преемниками и иследователями живого Слова.
К поисках к этой цели, узнавая тех, которые «уже видели Христа», по узкой тропе вдоль обрыва отправилась писательница Лиляна Хабьянович-Джурович черех свои герои в романах с «Петканы» до «Всех скорбящих радость». Я нарочно не называю её литератором, а писателем. Писатель похож на творца, на того, кто близок слову и Слову, или непременно старается отождествиться с ним. Литератор как-то является узким понятием, это тот, кто самодостаточный. Литература существует только из-за литературы. И только литераторы имеют право восхвалять или упрекать литераторов. Поэтому наверное они и мерзкие Новому завету. А писатель даёт и раздаёт себя. Как любовь. Чем больше он даётся, тем имеет её больше. И писатель найменьше пишет для писателя, потому что его темы не являются только литературными, а обыкновенными, наративными, историческими, духовными, поучительными, угрожающими, предостерегающими, подстрекательными, плачущими...
Так я вижу и чувствую внутри женщину, о которой здесь идёт речь. А чтобы всё подвигнулось, нужен большой и сильный динамизм. Нужна сила целостная, человеческая, захвачена благодатью Божьей, одинакова собственному труду. Только в этой переплетённости нити утка и основы, желания и его досягания, Господ хочет замочить Свой указательный палец в чернила и начать вместе с рукой неуверенного писателя вписывать первые буквы благочестивого текста. Мы убеждёны, что так рождались, возникали и заканчивались книги госпожи Лиляны Хабьянович-Джурович. И читатели их узнали. Всё это были люди и события как в их настоящем времени. А мастерство писателя водило их за кулисами исторической занавеси; в недра и под полы, на места, где говорилось шёпотом и интимно Богу молилось, в подвалы и житницы, в что-то, чего не было, а нам кажется так известным. Восхищённый читатель полностью предавался предложенным рассказам. И так в течение десяти лет. Очереди за всё, а также и за эти новые книги. Обсуждения были всяких намерений, но печатная пресса была беспрекословной. Цифеблат записывал до тех пор невиданные числа.
Намерением этого вводного слова не было указать на полную причину, ни на способ «жадности» читателей, ни искания ответов, почему так страстно брана книга Лиляны Хабьянович-Джурович в руки и впитывана. Смисль другой: чтобы и она начала говорить о себе, похоже на тех, которые говорили о ней. А она это говорит именно в книге, которая находится в наших руках. И вот снова повод для разлучения обстоятельств, потому что автор говорит о себе полностью искренно, ненавязчиво, объективно и сердцем, почти до наивности.
На самом деле узнаётся то, что всё, сказанное в разных временных обстоятельствах и промежутках, является продолжением за точкой последней до сих пор написанной книги госпожи Лиляны. Она говорит языком своих героин. Она начинает думать похоже на их способ размышления. И частью себя, сколько это возможно, жить их жизнью. Она большой частью выбрала разговоры, связанные с её отношением к вере и к христианской любви. И с причиной. Если будем искать ключевые слова из несколько последних романов, а можно и из целого творчества писателя, эти слова будут: вера и любовь. И первое и второе слово подразумевают способ рождения и существования человека. А в этом сознании отражается и смысль жизни каждого отдельного человека. Эти разговоры дают прямый ответ из упомянутых книг только в несколько предложений или мыслей, похоже на те загадки, ответы на которые ищем на спрятанной странице книги. И ещё на что-то напоминает нас этот, я сказал бы, новый жанр и направление, понемногу представленное в искусстве. Вот один пример: Всё чаще является случай, когда о каком-то снятом фильме снимается и то, как он возникал. Этот «стиль» приносит сознания и обнаруживает ряд незнакомых вещей о произведении, которое представляется. Так, кроме всего уже подчёркнутого, можно сказать, что произведения Лиляны Хабьянович-Джурович возникала и таким способом, что куча литературы подготовливалась и вносилась в романа, а притом не одступалось от научных предположений. Такой способ действия водил её до самых тонких богословных книг, части которых ныне читаем на сербском языке.
Кроме этого, писатель открывает нам своё семейное устройство и способ жизни домашней церкви, как одного из самых чудесных примеров, как сегодня должна выглядеть семья, проникнутая самой глубокой земной любовью. Таким образом, из только несколько сухо упомянутых причин, мы приветствуем и выход из печати плодов этой любви, ища в них и через них залог доброты, которая через эти слова и им похожие слова нас приведёт к смыслу нашего существования. Поэтому мы после этого предоставленного и прочитанного материала оставим писателя через писанное слово и далее осуществляться как писатель, постоянный в своей и нашей вере, постоянный и сильный в своей и Христовой любви.
Радость тайны сотворения
Писание своей натурой идёт в пользу невыразимости исконного Логоса, этому первоначальному уму, из которого всё проистекает. Писатель является намного больше посредником этого начала, таинственной связью с творческой энергией, чем самым творцом. Это вопрос автопоэтической искренности, признаёт ли писатель скромную меру своего личного авторства, или, не увидя божественную натуру языка, себе придаст роль «всеведущего рассказчика.» Часто рукопись своей внутренней логикой превосходит автора, говоря и больше и дольше и подробнее, иногда даже и то, что писатель не мог, не знал, или не хотел написать. Как будто пишет несколько рук , вписывая даже то, о чём автор и не думал.
Сознавая эту невыразимость, самая читаемая сербская писательница, Лиляна Хабьянович-Джурович, именно настаивает доказать через свои духовные очерки, что человек никогда не одинок в мире видимого, а реальность содержит и то, что человек редко видит и ещё реже понимает и к чему может приблизиться только верой.
В своих романах «Петкана», «Игра ангелов» и «Всех скорбящих радость» Лиляна Хабьянович-Джурович сгибает вертикаль христианского существования, давая романескную форму биографиям, врезавшимися в нашу память, как персонажи с икон и фресок. Придавая столь необходимый третий размер архетипскими изображениями Святой Петки, княгини Милицы и, прежде всех, Пресвятой Богородицы, Лиляна глубже открывает глаза духовного сознания и чувства, принимая на себе роль путеводителя через пространства неизменяемых и постоянных ценностей.
Персонажей романов Лиляны Хабьянович-Джурович трудно задержать в рамках обложки книги. У них как будто более сложные существования, как будто они только временно являются в тексте, а никогда только на бумаге. Там войска ангелов, постоянно вращающихся в девяти кругов, там святые, там проходят мимо те, которые живут во сне и те, которые живут для снов. Конечно, и больше этого.
Лиляна Хабьянович-Джурович о процессе возникновений своих романов говорит искренно и вдохновенно, предоставляя возможность каждому читателю поделиться опытом и радостью тайны сотворения. Писание романа является полной физической и духовной посвящённостью, процесс, требующий полную посвящённость высшего уровня, почти монашескую дисциплину, силу духа и мечты, делаем вывод из её слов, но и то неоюходимое духовное побуждение, тот самопонятный признак высшего ума.
Автопоэтические утверждения Лиляны Хабьянович-Джурович не являются только драгоценными литературными документами, но также и трогательными исповедями о духовном созревании и росте. Сколько Лиляна, как писатель, изображала портреты святых женщин, столько и они создавали своего агиографа, открывая впереди её те светлые и святые пространства жизни, в которые реже заходится.
И действительно, в одном из своих интервью, Лиляна скажет, что она «принадлежит духовной и эмотивной, а не интеллектуальной элите», уверенна что, как она говорит, «писатель всё черпает из себя, из своего мыслительного и эмотивного мира.» Именно потому что замечает эмотивные движения своих героев, она записывает душевные потрясения словно биографические оттиски, Лиляна делает изображения в то же время глубокие и прозрачные, словно реки. Эмотивная пряжа в основе обещает единность прозы Лиляны: чувства никогда не устаревают и не меняются. Держась крепко той эмотивной нити, пронизывающей всё, Лиляна доводит нас до Истины, которую мы ищем.
Уважая и миссионерский размер творчества Лиляны Хабьянович-Джурович, на предлог патриарха Павла, Святой синод Сербской православной церкви вручил ей орден Святого Саввы, на Рождество 2007 года, «за деятельную любовь к Святой матери Церкви, особенно посвидетельствованную литературным творчеством, в котором настойчиво свидетельствует Христа Воскресшего», как стоит в образложении сербских архиереев.
Но дорога до этого высокого церковного признания была тернистой, как и обычно. Лиляна Хабьянович-Джурович, словно многие люди её поколения, родилась и вырастала в обществе, неодобрительно смотревшим на христианские ценности, особенно если они олицетворёны в Сербской православной церкве. Всё-таки, то драгоценное зерно вери в сад её детской души посадила мудрая бабушка, мать её матери, которая знала, что без души и веры невозможно жить и выжить.
«Теперь я спокойная и убеждённая верующая», говорит Лиляна. До этой точки на своём духовном пути она пришла после много лет размышлений, исканий, пересмотров... Её духовное приключение продолжается со самой ранней юношеской потребности самосознания, а ведённая сильным интеллектуальным любопытством, духовным простодушием и беспрестанным сильным желанием безинтересной любви.
Жизнь и творчество Лиляны Хабьянович-Джурович совпадаются в одной плоскости: те ценности, которые беспощадно представляет в своих романах, как моральные опоры своих героин сама настаивает на том, чтобы применять как образец для удачной, достоинственной и гармоничной жизни. И в интервью говорит о своей повседневной жизни, об отношениях внутри семьи, о своих заботах и ожиданиях. Это действительно редкие, а тем самым и более ценные примеры пропагандирования так называемых позитивных ценностей в современной сербской гласности.
Между прочим, в нашем обществе уже недопустимо долго длится жалоба о упадших моральных ценностях, о бессодержательности одной ценностной матрицы и о незаконченности и неприменяемости той другой, которая должна заменить стаую и уже превзойдённую. Однако, моральный нерв нашей самой широкой литературной публики не погас, если судить по тиражам, которые достигают романы Лиляны Хабьянович-Джурович. Читатели желают через литературу получить и моральное и духовное поучение, осознать образец жизни, который ведёт к обожении, прибавить живую икону честности и свидетельство, что храбрость, настойчивость и добродетель уважаются.
Эта публикация возникла с целью, чтобы дополнительно обозрелись постепенности духовного преображения и возрастания Лиляны Хабьянович-Джурович, через последовательность её размышлений, через тот конечный итог внутренней борьби. Ещё во первых представлениях в 1992 году, когда опубликовала свои ранние романы, как молодой писатель, на самом начале более серьёзного подтверждения, она почувствовала необходимость сообщить обществу, что крест, который она носит, не является модной деталью, сколько бы это ни сопротивлялось её политическим убеждениям. Отодвигаясь на пути духовного созревания, её понятие веры становится всё более сложным и доминирующим в интервью и других представлениях.
Лиляна Хабьянович-Джурович щедро нас вводит в самую глубокую интимность своей духовной жизни, показывая, насколько могущее то, что она проживает не только на каждой странице своей прозы, но и через каждое духовное поучение. Героины её романов находятся и в её снах и в её были и в её чувствах, как неотлучная часть реальности, как в метафорическом, так и в буквальном смысле значении этих слов.
Об этом «натиске» литературных героев в жизнь автора свидетельствуют многие писатели и это принимается без особых комментариев, особенно тогда, когда герои являются плодом писательской фантазии. Однако, героины прозы Лиляны не являются только плодом фантазии, они сотворёны подле исторических личностей, это рассказы о жизнях, которые прожиты и которые являются частью самой широкой образовной матрицы. Очарование, которое мы проживляем когда Лиляна Хабьянович-Джурович говорит о деталях из своего творческого процесса тем больше, чем её герои являются самыми святыми и славными личностями в христианстве. Поэтому тексты перед вами свидетельствуют о недостижимом богатстве духовной жизни писателя чрезвычайно ярким и неповторимыи способом.
Сборник документальных текстов «Только любовь может нас спасти» возникла как память на важный момент в литературной и духовной биографии Лиляны Хабьянович-Джурович на тот редкий, а тем самым и более драгоценный момент, в котором литературное произведение награждается. Именно с намерением, чтобы показали, как это признание не вручено случайно, мы собрали и переплели этот материал как неоспоримое свидетельство настойчивого труда и возрастания во вере, как специфичный пример явного и открытого мнения, которое тем, что является явным, не становливается менее артистичным и интимным.
Из обилия журналистских записей, чаще всего во форме интервью, мы сочинили многократно редуцированный выбор. На это сжатие мы были заставлены не только по причине экономичности этого издания, но и потому что многие вопросы повторялись из интервью в интервью, а тем самым и ответы. С другой стороны, некоторые тексты должно было вычислить как несовершенные интерпретации заявлений Лиляны Хабьянович-Джурович, столь несовершенные, что смысль этого, что должно было сказать вполне трудно видеть, или вообще не виден. Также, существуют и записи, объявленные в прессе, в которых первоначальное значение сказанного не только невозвратимо потеряно, но и заметно искажёно. Наконец-то, для читателей может оказаться важным и тот факт, что в выборе извлечений из интервью учавствовала Лиляна Хабьянович-Джурович, и таким образом они могут считаться и какой-то последовательной авторизацией своего рода.
Фотоматериал, который логично иллюстрирует тему этой книги перенят из частной документации Лиляны Хабьянович-Джурович и её семьи. И во выборе фотографий устроитель также в большой доле опирался на помощь Лиляны Хабьянович-Джурович, и тем самым верность данных несомнена.
Особенно ценным в документальном смысле, по глубокому убеждению устроителя, может быть выбор соответствующих речей, сохраненных в частной документации Лиляны Хабьянович-Джурович, хотя некоторые из этих текстов и раньше были публикованы в дневной прессе, в основном в сокращённых версиях. Кроме из-за текста эти речи интересны и из-за исторического контекста. В этом смысле, их ценность для понятия обстоятельяств в обществе в конце двадцатого и в начале двадцать первого века с временем будет всё более значительна.
Чтобы закруглилось в логичное целое, это сочинение расширено и извлечениями из «Территории чтения», книги разговоров с Лиляной Хабьянович-Джурович, автора Милоша Евтича, и интегральной записью радио интервью, которое для цетиньского Радио Светигора сделал Спиридон Булатович. Я благодарна и господе Евтич и Булатович, потому что они мне позволили пользоваться их трудом и этим способом. Здесь находится и текст из книги «Как писатели пишут», но поскольку речь идёт о тексте, автором которого является Лиляна Хабьянович-Джурович, мы от организатора Славиши Лекича не искали никакого особенного одобрения для повторного опубликования. Во всяком случае, мы и ему благодарны за то, что он вложил усилия, чтобы собрался сборник автопоэтических текстов современных сербских писателей.
С убеждением, что сознании веры, но и литературы, каждый читатель этой книги будет за один шаг ближе, я рекомендую её от сердца как знак вдоль дороги.